Камчатская декада CFMOTO Club. Часть третья

Одна из следующих ночевок состоялась под вулканом Горелый (1829 м). Наутро запланировали восхождение на Мутновский (2323 м). Связались с городом, город доложил, что синоптики дают отличный прогноз. Где-то рядом с этим и вышло.

Камчадалы – народ особый. Все как один – персонажи советских романов – суровые максималисты-идеалисты, влюбленные в свой край, тайно (а иногда и явно) презирающие чужаков, чурающиеся чванства и гламура. Ну и юмор у них своеобразный такой, терпкий – пойди пойми, то ли пошутил, то ли правду-матку резанул (Виталий, привет!). В общем, проснулись мы, а за бортом тот самый «отличный» прогноз: дождь… затем град…

И наконец – снег.

Утренний согревающий моцион – глушитель ЗИЛа дает прекрасный обогрев.

Пурга продолжалась 5 часов – ровно столько, чтобы липкие сугробы успели подрасти до колена, а дорога до вулкана Мутновский смогла бы запомниться нам как прорыв затяжной изнурительной осады. Внизу вода и фирн, сверху – свежий снег.

Квадры сидят, люди мокнут, одежда тяжелеет, Зоркий глаз радуется снимкам, впечатления накапливаются. Где-то тут крякнул Атамановский редуктор, и следующие полдня были посвящены переделке его квадра в монопривод. В общем, все как надо!

А рядом красиво проплывали ЗИЛы и Уралы – самый распространенный вид транспорта в этих местах. Проплывали, дразня и демонстрируя нам завидный клиренс и наличие крыши…

В общем, вывод такой – даже в августе, поднимаясь на перевал, можно увидеть такую картину: дорога, прочищенная грейдером, а по бокам такие сугробы, что на Урале в феврале не наметет.

Мы сначала-то радовались как дети – снег увидели. В пингвинов играли…

А потом поняли, что это всерьез и надолго. На кальдере снег как у нас весной – черный, мрачный. Но это, понятно, не грязь. А потом также резко (ну как резко – через 5 часов) как начилось, оно и закончилось.

Что сказать про вулканы…Ими усеяна Камчатка. Они ее визитная карточка. Они огромные. Со сложным строением. С длительной историей развития. Поднимаясь на них, ощущаешь себя букашкой, которую не то что лава, но просто упавший камушек закатает в грунт на веки вечные. Снежные мосты нависают над прорвой.

Все оттенки терракотового в палитре, оттененного белизной, выдают застывшие лавовые потоки и шлаковые конусы… И такой удивительный парадокс намечается: с одной стороны, гнетущая мертвая зона – ни птички, ни зверушки… а с другой – сама земля дышит, вздыхает, пыхтит, бурлит, хочет излиться, изрыгнуть накопившееся, отпугивая тем самым от себя всю животину и притягивая любопытных двуногих тварей, которые ходят тут с утра до вечера гусеничной вереницей

Причем, большинство-то ходят как надо – в трекинговой обуви, с палочками, а цирковая группа залетных квадроциклистов – в вейдерсах, резиновых сапогах… Ни дать ни взять, горные клоуны.

Мутновский считается одним из крупнейших вулканов Южной Камчатки и одним и самых живых. Столбы пара над ним можно видеть всегда, но иногда они достигают километра в высоту.

Раскочегарился отменно на выходе.

Последний раз вулкан буянил в 2000 году. Его окрестности отличаются крайней непредсказуемостью – погоду крутит-вертит как флигель на ветру. Но нас Мутновский отблагодарил по-царски – в награду за нашу настойчивость преподнес драгоценное неоценимое в горах солнце и видимость на всю округу. Так что по мере подъема к верхушке мы сбрасывали с себя лишние шкуры, сушили их на ходу и млели от открывающихся видов. Охали-ахали-вздыхали. И вот тут главное не переборщить с открытым ртом, потому как мощный запах тухлых яиц врывается в организм неожиданно и крайне удушающе.

Фото с этого момента будут местами туманными не потому, что вулкан, а потому что вся без исключения аппаратура, в том числе, в подводных боксах у нас в пургу запотела.

В кратере и на северном склоне вулкана живут мощные высокотемпературные фумаролы (по которым поднимаются углекислый газ, метан, оксид серы и испарения воды) и бездонные котлы, в которых интенсивно кипит высокоминерализованные воды ультракислого состава с большим содержанием взвеси черного цвета. Если вы представляли себе когда-нибудь адовы котлы, то вот один-в-один.

По краям фумарол (есть же слова, которые хочется повторять и повторять, и которые перекатываются так интересно, как конфета) – серные купола желтого цвета, очень хрупкие, практически кружевные, их образует конденсирующаяся из газа сера.

Около фумарол очень хорошо сушить мокрый экип – лучше тухлый запах, чем мокрое и тухлое все!

Концентрация сероводорода на верхушке у конусов такова, что подветренной стороны категорически следует избегать, дабы сохранить нервную систему, на которую этот крайне токсичный газ имеет разрушительное влияние.

Но видимо успели все-таки немного чего-то там себе разрушить, ибо на спуске на ровном месте завалили два квадра. Сначала один поставили практически на уши, а потом второй для справедливости рядышком положили. Может показаться, что это постановка, что нам скучно стало, и мы решили повеселиться, но точно нет!

Так на фоне Мутновского поник флаг Свердловской области.

Рядом с Мутновским – мощнейший каньон, по срезу которого можно проследить состав, строение и историю развития земной коры. В каньон с грохотом обрушивается водопадище. Как-то резко повысилось количество суффиксов, подчеркивающих это величие и нашу клопообразность.

Сами вулканы в подробностях вряд ли стоит описывать – интернет переполнен самой разной информацией по этому поводу вплоть до заходов-выходов на гребешки. Но показать еще одно восхождение, совершенное на следующий день, необходимо – это уже Горелый, под которым и стоял базовый лагерь.

От лагеря до верхушки около 8 км, и для группы заезжих квадроциклистов, ни разу не пешеходников (за исключением одного мастера спорта), это было серьезным испытанием.

Горелый – вполне себе активный, но при этом все-таки флегматичный вулкан. За последние полторы сотни лет извергался всего 7 раз, ограничиваясь выбросами пепла и песка. Горелый – не конусовидная гора, как большинство вулканов Камчатки, а хребтообразный массив, образовавшийся из нескольких слившихся вулканических конусов.

И кратер у него не один, как это положено нормальным вулканам, а целых 11. Те из них, в которых происходили исторические извержения, имеют колодцеобразное строение и заполнены кислотными озерами.

А это грот на кальдере Горелого – ледяная пещера с идеально ровным полом, сложенным кристаллами самых причудливых видов – марсианские хроники, не иначе. Вулканы – творцы новой реальности.

Медленно и печально бредут к нему по серой депрессивной атмосфере ноги в вейдерсах. Вообще, В 70% случаев Камчатка встречала нас дождями, но опять же как-то ладно. В самые важные моменты, когда рассмотреть чего-то очень надо было, насладиться – кран закрывался и шторки раздвигались.

Традиционное камчатское состояние – мокрые, грязные, испуганно озирающиеся, но довольные.