Дневник Восточного похода. Часть первая


28-30 сентября. В горах Грузии

Мы решили покинуть Пятигорск и тронулись в путь немного раньше намеченного срока. Причины для такой поспешности очень просты: во-первых, мы уже и так достаточно злоупотребили гостеприимством наших новых друзей – семьи Гарри и Аси, пятигорских дилеров CFMOTO, которые просто остановили все свои дела и занимались только решением наших многочисленных вопросов. У Саши, старшего механика Scooter House, тоже добавилось хлопот в связи с нашей отправкой.

Короче, чтобы не оказаться в ситуации Винни-Пуха, подчистившего все запасы в гостях у Кролика, мы выехали в направлении грузинской границы с девизом: не уедем утром – в обед точно останемся до завтра! К тому же, нам стоило поспешить перейти грузинскую границу. В нынешнее воскресенье в стране намечались выборы в парламент и… мало ли, что могло случиться в связи с этим. Но наши опасения оказались напрасными – граница работала в штатном режиме.

То, как мы проводим время, мы пока не можем именовать громким словом «Экспедиция». Это скорее походит на гастрономический тур. А может быть, наши организмы, едва почувствовав приближение сложного периода экстремальной жизни, усиленно запасаются жирком. Проезжая Владикавказ, мы не смогли удержаться и наелись вкуснейших осетинских пирогов до такого состояния, что не могли дышать.

Перед пересечением границы мы заправились по максимуму, поскольку в Грузии бензин стоит намного дороже, а, если быть точнее – то в два раза. Так что, запас бензина, по нашим расчетам, позволит пересечь дружественную Грузию без дополнительных расходов.

Очень приятное ощущение оставило пересечение границы. В первую очередь потому, что сам погран-переход Верхний Ларс находится в одном из живописнейших мест Северного Кавказа. На памяти всех участников нашей команды нет таких мест, где красота природы и радушие местных жителей (пусть даже облаченных в форму госслужащих) делают совершенно необременительными бумажные формальности. К слову, переход из России в Грузию существенно упростился в связи с отменой виз для жителей РФ. Поэтому, весь процесс занял у нас минут десять, из которых восемь приходятся на ответы на традиционные для нашей команды вопросы: сколько жрёт, сколько прёт, и сколько стоит.

На осетинской стороне Дядю (Сергея Прокопенко) дружески пожурили за то, что он перед поездкой на Кавказ отпустил бороду, и стал таким образом похож на террориста. Сказали, что очень может быть, что он – это не он, а боевик, пытающийся, после очередной контр террористической операции, сбежать на «базу», и перейти границу по чужим документам, отобрав паспорт у бомжа с фамилией Прокопенко. Кстати, это уже не первая проблема на Северном Кавказе, которую вызвала дядина борода. В Пятигорске нас не пустили в один из ночных клубов, а при небольшом ДТП, в котором он сложил кому-то зеркало нашим клубным грузовиком, чуть было не возникла драка, подогреваемая вполне конкретным видом его «национальной принадлежности». Зато в Грузии Дядю практически везде принимали за своего.

В поисках места для ночевки мы, в свойственной себе манере, угодили на заставу грузинских пограничников. Это было глубоко в горах, и мы чуть было не пересекли границу обратно. По-русски бойцы не говорили, (или делали вид, что не говорят и не понимают) но, увидев, что автоматы у них без магазинов, мы прибегли к первому правилу единоборств:  «если столкновения не избежать — измотай противника длительным бегом».

Уже в сумерках мы нашли место с роскошными видами неподалеку от трассы и встали на стоянку до намеченного нами старта. Два дня мы прожили в ущелье с водопадом, и чистейшей горной рекой, периодически спускаясь в близлежащую деревню, чтобы пополнить запасы сыра, вина и лепешек. Река, кроме того, что давала нам воду для питья и водных процедур еще и здорово мешала спать своим шумом, сравнимым по мощности с ревом летящего самолета.

А чтобы добавить этому мирному отдыху хоть немного адреналина, мы представили себе, что выше по течению находится озеро, которое может внезапно стечь, снеся наш лагерь. Однако не спали мы по ночам совершенно по другой причине. Кстати, из-за нее мы даже не стали ставить палатки и ночевали в спальниках, разложенных под открытым небом. Лунной ночью, после сытного ужина с Киндзмараули, так кайфово лежать на спине и доставать руками звезды.

01 октября. Алмазиани – Кварели

Ущелье, в котором мы обосновались, находится неподалеку от поселка Алмазиани, примерно в 30 километрах от пограничного перехода Верхний Ларс. Похоже, что в Грузии наступила осень. Проснувшись утром, мы обнаружили, что спальники покрылись слоем инея, и на мокрых баулах образовался лед. По ощущению, было около минус пяти. Мы быстро собрались и отправились в путь по Военно-Грузинской Дороге.

Такое название она носит неспроста.  Похоже, трассу сначала бомбили, потом по ней прошли танки, и только потом вдоль дороги построили села. Люди побогаче путешествуют на эвакуаторах (в том смысле, что возят на них свои Porsche Cayenne). Правда, история не стоит на месте, и теперь значительная часть окружающего пространства превращается в туристическую зону – появляются подъемники для горнолыжного спуска, строятся отели. Периодически встречается и наследие бывшего СССР. Например, смотровые площадки, и прочие железобетонные конструкции, на стенах которых – мозаики с цитатами из поэм Шота Руставели. «Другу верный друг поможет, не страшит его беда. Сердце он отдаст за сердце, а любовь — в пути звезда».

В приграничных районах в продуктовых магазинах охотно принимают к оплате российские рубли. Курс мы вычислить не смогли, да, впрочем, какая разница, когда нет выбора.

Спускаясь с перевала, встретили грузинского дедушку. Точнее, это он нас встретил. Дед проявил активность и остановил квадрик Максима, как останавливают такси. И на языке жестов, очень «по-грузински» объяснил, что ему надо вниз, в соседнее село. 15 километров для деда промчались, как вся его жизнь. Хочется верить, что на здоровье деда этот «прохват» не повлиял. Вряд ли ему приходилось ездить по этому маршруту с такой скоростью, но он достойно держался в седле, не смотря на почтенный возраст. Про таких мы говорим: «наши люди»!

Мы давно мечтали посетить Кахетию – знаменитый винодельческий край, с «географией» которого знакомы с юности по этикеткам на бутылках. Ахашени, Алазани, Мукузани, Киндзмараули… На самом деле, наименования вин – не что иное, как непрерывная цепочка селений в долине реки Алазани, в которых выращивают виноград и делают вино.

В долину «жидкого счастья» можно попасть разными путями. Мы выбрали более сложный: от Цхинвала, через Тианети ведет извилистый грунтовый серпантин, местами размытый селевыми потоками.

Грустная дорога для любого автомобиля, а для квадрика – самое то, что надо! Сами бы мы навряд ли решились исследовать этот маршрут, но на наше счастье сразу за Цхинвалом нам повстречалась «путеводная звезда» в лице очаровательной грузинской княжны, следовавшей на джипе нам навстречу по этой самой дороге. Она-то и подсказала нам, как проехать в Алазанскую долину.  Хороша «княжна» отметил Максим, и снова — в газ!

Дорога была очень пыльная. Пришлось выдерживать дистанцию до восьмисот метров. Несмотря на это, мы все равно покрылись пылью и к концу пути утратили свой истинный цвет. Поэтому наградой за пройденные километры стала чистая горная речка с удивительно теплой водой.

Вечерело. Заехали в придорожное кафе поужинать и взять на пробу немного местного вина. На вопрос о том, как оно называется, нам с удивлением ответили, что их село носит название Мукузани. (Это означало, что и вино называлось так же). Мы запасли сыра, лепешек, Мукузани и Киндзмараули. А для Дяди стало приятным сюрпризом наличие безалкогольного газированного Саперави. И в предвкушении дегустационного вечера вин стали спешно искать место для стоянки на берегу реки Алазани. Но все оказалось не так просто. Для того чтобы выбрать подходящее место для торжественного ужина под открытом небом, нам пришлось проехать вдоль реки и несколько раз пересечь вброд ее рукава. И тут случился казус. Совершенно трезвый Дядя, выбрав свою собственную траекторию для пересечения брода, утопил квадрик в бурных водах Алазани. Да так, что мы не сразу смогли понять, куда он делся, пока река своим сильным течением не протащила и Дядю и квадрик уже несколько сотен метров.

Миша и Макс быстро разделись и бросились на помощь.

Квадрик оказался полностью под водой. Разумеется, вода попала везде, где только можно. — Вот и попили винца! – сказал Макс, выталкивая квадрик на берег. Как оказалось, реанимация двухцилиндрового X8 несколько сложнее, чем предыдущих моделей, хотя, при грамотном подходе к делу – занимает не более полутора часов. Можно даже свечки не выкручивать. Для начала, сливаем масло и воду из системы смазки, и вынимаем масляный фильтр. Снимаем крышку воздухозаборника и извлекаем для просушки воздушный фильтр. Затем ставим квадрик вертикально, чтобы вылить воду из глушителя и вариатора. После того, как все вылилось, открываем крышку подшипника коленчатого вала (ту, что под левой ногой). Ключом на 19 не торопясь проворачиваем вал влево – вправо, чтобы высвободить воду из цилиндров, не повредив поршневую группу. Ни в коем случае не использовать для этой цели электростартер! Это неминуемо приведет к повреждению ЦПГ, проще говоря к «гидроудару». После того, как двигатель стал свободно вращаться, можно поставить квадроцикл в горизонтальное положение, промыть систему смазки, смесью масла и бензина в пропорции 1:1. Для X8 объем промывочной жидкости составляет 4 литра. Производить промывку двигателя нужно без фильтрующего элемента, и, разумеется, со снятыми свечными проводами. Для этой процедуры используем электростартер, вращая двигатель 3 – 4 раза по 5 – 10 секунд. После этого – слить жидкость из системы смазки, вставить новый фильтр или промыть в бензине старый, заправить масло и собрать все, что было снято для просушки. Вот, собственно, и все. Можно заводить.

Нам пришлось еще сливать воду из бака, так как Дядя «занырнул» слишком глубоко и очень долго находился под водой.

После всех этих приключений, дегустацию вин пришлось отложить.

02 октября. Кварели – Ванадзор

Поразительно, насколько неразрывны в Грузии красота природы, чистота воздуха и воды и нереальное количество мусор. Свой мусор мы сожгли. Кстати, слитая из квадроцикла масляная эмульсия хорошо горит и с успехом может быть использована для розжига сырых дров.

Заведенный наутро «утопленник» работает на удивление ровно, патологий не наблюдается. Бравада седока исчезла на корню – двигается строго след в след за командором. Наши планы на сегодня – пересечение границы с Арменией.

Этот день тоже не обошелся без технических «сюрпризов». На одном из тюнингованных квадроциклов на ходу «разобрался» амортизатор. Как оказалось, в спешке мы попросту забыли проварить стык штока и верхнего крепления. Хорошо еще, что Максим вовремя это заметил, и аварии удалось избежать. К счастью, поблизости оказалась деревня, к которой тянулась трехфазная линия электропередач. Это в любой местности признак наличия какой-то промзоны. Ура! Сварочный аппарат найден. И, что немаловажно, грамотный сварщик тоже. Весь процесс занял около получаса. Правда, пришлось пройти по деревне и попросить всех выключить свет и холодильники, чтобы электроэнергии хватило для сварки.

Ландшафт в южной Грузии очень напоминает центральный Казахстан. Это – степь с пологими холмами которую, мы назвали Кавказский мелкосопочник.

Роднит с Казахстаном и то, что бензин продается в продуктовых магазинах или вообще в частных домах в пластиковых бутылках и канистрах от полутора до пяти литров. Главное – не стесняться и спрашивать.

Федеральные трассы, обозначенные как «Е-ХХХ» зачастую представляют собой кроссовую грунтовку, на которой когда-то был асфальт. Сплошное раздолье для квадроциклиста!

Немного о технике. Наши предположения сбылись. X8 показал себя отличным круизером, способным к продолжительному движению на высоких скоростях. Причем, по любой поверхности – квадроцикл одинаково легко преодолевает расстояния и по асфальту и по разбитым грунтовкам. Ехать комфортно и не устаешь даже после нескольких часов за рулем. Расход топлива, как это ни удивительно – невелик во всех дорожных условиях. Причина, скорее всего, кроется в значительном запасе мощности. Мы редко открываем дроссель полностью, рабочий ход курка газа – от 30 до 70 %. При нашем уже немаленьком пробеге – больше полутора тысяч километров, доливки масла пока не потребовалось. Нельзя не отметить приятные мелочи. На приборной панели появились тахометр, вольтметр и счетчик суточного пробега. Это упрощает контроль над состоянием квадроцикла и диагностику в полевых условиях и даже непосредственно во время движения. X8 эффективно тормозит двигателем. К примеру, на горных серпантинах, если первый в колонне пользуется тормозами, то остальные участники имеют возможность контролировать скорость только двигателем, наблюдая за маневрами ведущего. Однако, и «ложка дегтя» не обошла нашу «бочку». Нерегулируемая подсветка приборной панели в темноте выглядит слишком яркой. Приходится прикрываться от ее света  подбородком шлема.

В наших лучших традициях, мы случайно посетили военную базу и стрелковый полигон на территории Грузии. Благо, двигались мы очень быстро, и в этот раз, даже если на нас и обратили внимание, то не успели задержать.

Отсутствие карт приводит к курьезным ситуациям. Мы приехали не на ту границу — вместо Армении пытались перейти в Азербайджан. Длинную вереницу легковых машин мы стали объезжать по встречной полосе, убеждая себя, что мотоциклисты должны проходить границу без очереди. Наше асоциальное поведение прервал полицейский патруль, который совершенно справедливо пообещал применить суровые меры. Минутный разговор между грузинским и русским полицейским прояснил, что мы прорываемся с боем, но не туда.

Еще примерно час потребовался для того, чтобы добраться до границы с Арменией. Здесь совершенно иная обстановка. Если госслужащие Грузии стоят на защите порядка и прав законопослушных граждан, то в Армении создается такое впечатление, что здесь стремятся «снять стружку» с путешественника при любом удобном случае, и власти не только не препятствуют, но и способствуют этому.

Брокерская контора собирает деньги за помощь в оформлении временного ввоза транспортных средств, несмотря на то, что все и без них уже оформлено. Но без бумажки от этой «организации», просто не выпускают за шлагбаум. По-видимому, тут все – «в доле».

Мы так стремились удалиться от границы как можно дальше, что совершенно незаметно для себя долетели до Кировакана (Нынешнее название города – Ванадзор), и повалились спать в отеле Кировакан, к которому с огромным трудом нашли дорогу, пробираясь через частные дворы. И это притом, что отель расположен на высоком холме и виден со всех сторон города.

03 октября. Ванадзор — Севан

Утро началось с поиска банкомата. Заплатить за бензин рублями нереально, а доллары и евро принимаются далеко не везде, и по очень «жадному» курсу. В обменнике курс, приблизительно 1 000 рублей = 12.700 Драм. Еда и бензин здесь дешевле, чем в Грузии. Один литр бензина «на наши деньги» – примерно 40 рублей. В Грузии он стоил 45 – 50 рублей.

Несмотря на то, что Кировакан – третий по величине город Армении, обмен валюты для нас превратился в настоящее приключение. Миша вставил в банкомат карту, набрал код и требуемую сумму, после чего банкомат пошуршал внутри себя наличными, но таковых не выдал. На Мишин телефон пришло сообщение о снятии заданной суммы со счета, а денег так и не было. На мониторе появилось сообщение: «возьмите деньги и чек». При этом – ни денег, ни чека! Вокруг банкомата трутся темные личности с банковскими картами в руках, изображают нетерпеливую очередь. Буквально, вцепившись руками в банкомат, Миша звонит в свой банк, и просит «разобраться». Разобрались, но нервы потрепали изрядно.

В пяти других банкоматах карта не работает, «master-card – NO!». Один написал, что карта заблокирована. В местном банке наличных тоже не выдали, сославшись на инкассацию. Другой банк закрыт и банкомат заклеен. В общем, все это было очень похоже на заговор! В итоге, объехали весь город на такси, прежде чем найти работоспособный терминал, способный отработать «честно». Благо, такси здесь стоит очень дешево. Полдня покатушек – в пересчете на российскую валюту – всего лишь 120 рублей.

Разменяв денег, купили карту Армении (наконец-то у нас появилась карта!) и пробку от бензобака от ВАЗ 2108 взамен утерянной Максом. Это очень удачно, что пробки бензобаков для CF800-X8 и одного из самых распространенных на территории бывшего СССР автомобиля абсолютно идентичны.

В отеле «Кировакан» есть «WI-FI», однако скорость передачи данных ничтожна. Такое впечатление, что роутер подключен к мобильнику. Зато гостеприимство служащих отеля выше всяких похвал! Мы приехали глубокой ночью, когда все нормальные люди уже спят, но нас не только поселили, но и устроили такой роскошный ужин, какой может обеспечить только Джинн из древнего кувшина. Надо сказать, что мы были не единственными постояльцами в отеле «Кировакан». Вместе с нами в отеле жили спортсмены из разных стран, приехавшие на соревнования по борьбе. Мы с интересом расспрашивали парней из иранской команды по вольной борьбе про обстановку в их стране. Говорят, что у них все спокойно. Уверен что, если бы мы продолжили путешествие вместе с этими здоровяками, могли бы вообще нигде и ничего не опасаться!

В городе поражает огромное количество ничем не занятых взрослых мужчин. Буквально, стоит где-нибудь остановиться, уже несколько человек решают, чем тебе «помочь». На заправках – по пять человек в костюмах «Calvin Clein» одновременно считают наши деньги,  и в итоговом счете явно заложен процент за услуги всей «банды». Вместе с этим, в деревнях население очень дружественное. Везде подсказывают дорогу, приглашают на чай и кофе, совершенно без какой-либо корысти.

В горах мы сломали теперь уже второй «тюнинговый» амортизатор, сделанный из нивовского. Пастухи подсказали деревню, в которой живет сварщик, который филигранно восстановил наш аморт, и наотрез отказался от предложенных денег. Гонки по каменистым горным тропам – это очень жесткий тест для всей конструкции квадроцикла. И для рамы и для подвески. Для тюнинговых амортизаторов мы сделали вывод о необходимости усиления фиксации верхнего конца штока. Другие два квадроцикла, идущие полностью в стандартной комплектции, проблем не создают.

С маршрутами нам пока очень везет! По асфальту приходится ехать крайне редко. В основном, удается найти грунтовки, или вообще срезать напрямик, по козьим тропам, указанным пастухами.

 

Куда ни глянь – сухие, каменистые поверхности, по которым можно двигаться с очень высокой скоростью, остерегаясь только острых камней. Здесь просто рай для квадроциклиста! От Ванадзора-Кировакана мы проехали по шоссе всего 20 километров и в поселке Margahovit свернули на узкий грунтовый серпантин, который очень скоро поднял нас на высоту 2.600 метров.

На работе моторов высота не отразилась. Зато резкий подъем чувствуют наши организмы. Появилась небольшая одышка и сонливость. Есть ощущение, что колеса, с избытком накачанные нами для асфальта, стали тверже и жестче воспринимают удары о камни. На узкой, извилистой тропке, проложенной над самой пропастью, почему-то совсем не хочется ехать быстро.

Преодолев перевал, мы увидели железную дорогу, начинающуюся прямо из горы. Забавно, но с противоположного склона входа в тоннель не было.

– Есть там кое-что…, – сказал встретившийся нам абориген. И очень неохотно, как будто выдал военную тайну, добавил: – … золото.

Озеро Севан, несомненно, стоит того, чтобы здесь побывать. Возможно, мы приехали поздновато, и сезон массового летнего отдыха уже закрыт, но красота окружающих видов и пустынные пляжи впечатляют!

Озеро расположено на высоте около 2.000 метров. В длину оно – около 60 километров, и 85 метров глубиной. Со всех сторон озеро окружено горами.

Гастрономическая составляющая нашего тура продолжает удивлять нашу команду каждый день. Даже если Вам доводилось пробовать где-нибудь «люля из раков» – вряд ли оно может сравниться с тем, которое делают на Севане!

Мы искупались в бодрящей, чуть солоноватой на вкус, зеленовато-голубой  воде и устроились на ночевку прямо на пляже в пяти километрах к юго-востоку от города Gavar.

04 октября. Севан — Гохт

Очень хочется увидеть Арарат. Не важно, что он находится на территории Турции – мы же не собираемся подъезжать к горе близко! Ведь как говорят: «лицом к лицу, лица не увидать – большое видится на расстоянии». На карте от города Севан идет грунтовая дорога в нужном направлении. Однако есть она только на карте. В реальной жизни дороги нет, но троп и колей тут огромное количество.

В горах много овечьих и коровьих пастбищ. Разумеется, к ним ведут колеи от УАЗов и полноприводных ГАЗ-66. И вполне естественно, что дойдя до последнего становища, дорожка заканчивается. Но пастухи с удовольствием показывают направление, в котором нам следует двигаться дальше.  – Арарат? Арарат – там!

Включив пониженную и полный привод, мы ползем вверх по склону. Иногда – напрямик, иногда, там, где крутизна склона становится опасной – двигаемся траверсами. Высота на перевале – 3.100 метров. Похоже, мы уже неплохо адаптировались к низкому давлению, разреженному воздуху и холодному ветру. Квадроциклам адаптироваться не приходится. Они – от рождения «адаптированы».

Существенно осложняют жизнь гряды скальных обломков. На Урале такие россыпи называют «курумник». Как это звучит по-армянски, я не знаю, но внешне выглядит местный курумник очень похоже. Есть места, где совершенно нереально найти объезд, и приходится штурмовать острые камни напрямик. Делать это надо очень аккуратно, поскольку запаcных колес мы с собой не взяли, а скальные обломки очень остры.

За перевалом открывается роскошный вид. Вдалеке — Арарат в розовом вечернем тумане. Сквозь пелену виднеются две его вершины – Сис и Масис.

Надо спускаться вниз и выбирать место для ночевки. Все идет даже слишком хорошо. И тут на моем «тюнинговом» X8 ломается скоба переднего левого тормозного суппорта. На двух из четырех квадроциклов участников экспедиции (и на моем, в том числе) используются тормозные механизмы от автомобиля Ока. Неизвестно, то ли имел место удар о камень, то ли скоба попалась бракованная, но факт остается фактом: скоба пополам, и левый передний тормоз отсутствует. Оставшийся «в живых» передний правый тоже отнюдь не способствует управлению квадроциклом на спуске.  Задний тормоз в этих условиях вообще расчет не берется, поскольку на спуске заблокированные задние колеса неминуемо приводят к заносу и потере управления. Принимаю решение – не трогать тормоза вообще и контролировать скорость только двигателем и выбором траектории. К счастью, система торможения двигателем со своей задачей справляется отлично и уверенно обеспечивает необходимое для контроля над квадроциклом замедление.

Это очень веселое занятие – «сыпаться» с трех тысяч метров без тормозов. Хорошо еще, что спускаться нам потребовалось только до двух тысяч. Мы нашли неплохую гостиницу с отличным ресторанчиком и приемлемым ценником в горном поселке Гохт, в 25 километрах от Еревана. Не сочтите за рекламу, но это правда, здесь очень вкусно готовят горную форель. Координаты гостиницы (WGS-84, в градусах и минутах с десятичными долями): N 40 08.744   E 44 47.350

Завтра «с утреца» поедем в Ереван за скобой для тормозного суппорта. Должны же мы найти в столице Армении запчасти для Оки!

05 октября. Турбаза «Золотой Петушок»

Рано утром я застаю Макса, спешно собирающего вещи.
– Ты куда?
– Я здесь жить не буду.
– А я без тормозов никуда не поеду.
В принципе, его можно понять. Человек, прослуживший всю свою сознательную жизнь в колонии строгого режима, слишком трепетно относится к словам, и такое название отеля счел совершенно неуместным.

Макс все же покинул отель, правда на такси, оставив вещи и квадрик, отправился в Ереван, на поиски тормозной скобы от Оки, или просто Оки, по сходной цене. В результате оперативно-розыскных мероприятий, был найден Вартан  – владелец единственной в Ереване Оки (белого цвета, на литых дисках и с тонированным «на глушняк» лобовым стеклом), отдавать которую он наотрез отказался. Вместе с Вартаном Макс объехал все ереванские авторынки. Была найдена скоба, но только одна и только правая. Вартан вспомнил, что несколько лет назад ремонтировал тормоза на своей Оке в одном из автосервисов. А поскольку здесь не принято выбрасывать то, что возможно использовать в тех или иных целях, то есть шанс, что скоба ждет нас именно в этом месте. Заезжаем. На СТО одни «Мерседесы» и «БМВ» не старше трех лет. Черт! Что мы здесь делаем?! Вартан успокаивает – здесь свои люди, сейчас поищем. И правда: через десять минут поисков найден старый суппорт вартановской Оки, но тоже правый. Похоже, задача неразрешима: на весь большой Ереван – одна Ока и две правых скобы.

Остается «план Б». Опытный слесарь, учивший Макса крутить гайки, говорил, что настоящий автомеханик – не тот, кто может поменять старую деталь на новую, а тот, кто может восстановить старую. Едем обратно в «Золотой Петушок», тщательно изучаем возможные варианты восстановления сломанной скобы. Скоба литая. Место слома окружено трещинами. Усиливать за счет увеличения толщины практически невозможно. В одном из ближайших сел нашелся токарь-фрезеровщик, а в другом, такой же талантливый сварщик, общими усилиями которых, скоба, по сути, была изготовлена заново. Два часа работы, и тормоза в полной боевой готовности. Слава Богу, не перевелись еще золотые руки, начавшие свой трудовой путь еще при СССР.

06 октября. Гохт – Дастакерт

Утром команда покинула гостеприимный отель и снова отправилась в горы. Надо сказать, что, несмотря на мелкие трудности, нам пока сопутствует большая удача в том, что касается поиска достопримечательностей и просто красивых мест. Совершенно случайно мы набрели на уникальный исторический объект  – монастырь Гехарт (Geghart).

Точная дата основания монастыря неизвестна, однако известно, что место выбрано неслучайно, поскольку еще в дохристианские времена весьма почитались места с природными родниками, и ключ с родниковой водой как раз находится внутри основного притвора. Историки утверждают, что в начале IV века в первые годы установления в Армении христианства как государственной религии в этом месте был основан монастырь, который назывался Айриванк. Факт основания монастыря приписывают первому Католикосу Армении Св. Григору Лусаровичу. С момента основания, монахи жили как в самом монастыре, так и в соседних пещерах, используя их как кельи. Полагают, что в одной из таких пещер жил и сам Св. Григор Лусарович.

Дошедшие до наших времен летописи сообщают, что кроме пещерных келий, здесь были несколько церквей, жилые помещения и служебные постройки. Монастырь был прославлен как школа по составлению манускриптов, музыкальная академия и место паломничества.

Во время правления династии Багратуни монастырь пережил трагический период. В 920-х годах арабские войска под предводительством Насра разрушили и разграбили его. В дальнейшем Айриванк был восстановлен и окружен защитными стенами, но его многочисленные манускрипты были утрачены навсегда. Монастырь был разграблен также монголами, затем тимуридами, пострадал от землетрясений в 1127, 1679 и 1840 годах, был восстановлен и какое-то время служил летней резиденцией армянских католикосов.

В конце XVIII века монастырь был местом паломничества, и в нем хранилось множество реликвий, таких как Святое Копье, которым, как повествует Новый Завет, римский легионер пронзил распятого Христа. Вследствие этого монастырь называли Гардаванк – «Монастырь Копья». Еще одной важной реликвией был деревянный фрагмент Ноева ковчега. Где теперь находятся эти предметы нам неизвестно.

В этот день нам повезло и с погодой – едва мы спустились с высокогорья, открылся потрясающий вид на гору Арарат. Удержаться от соблазна сделать традиционное «фото на фоне» – было просто невозможно.

В первый же день знакомства с Арменией мы остановились на ночлег в Кировакане, который еще носит название Ванадзор. Теперь мы проехали Чирагидзор и Егхенадзор. Забавные названия, не хватает только: Госпожнадзор и Гостехнадзор…

Наши ближайшие планы – погранпереход Армения – Иран. Пропускной пункт есть неподалеку от города Agarak, на реке Araks, по которой, собственно, граница и проходит. Так получается в нашем нынешнем походе, что мы больше двигаемся вне дороги, чем по асфальту. Это не только позволяет сберечь от износа резину, но и насладится уникальными видами, до которых вряд ли доберется путешественник на дорожных видах транспорта и даже на подготовленном джипе. Пользуясь подсказками местных жителей, мы иногда забираемся в такие места, что порой самим становится страшновато. Высота перевалов превосходит отметку в 3.000 метров, зато виды открываются ни с чем не сравнимые.

Интересно, что даже в полнейшей глуши, в горных селениях, быт которых в наше время выглядит примерно так же, как и много веков назад  –  встречаются очень доброжелательные люди, контакт с которыми оставляет только положительные эмоции. Удивительно, но мы встречаем здесь много людей, свободно говорящих по-русски. Кажется, что даже больше, чем в крупных городах. Наблюдается совершенно четкая закономерность: за пределами городской черты люди более открыты и бескорыстны. «На селе», как и в России, любят выпить. Несмотря на то, что четверг, и первым двоим удавалось проскочить, пользуясь неожиданностью момента, то двум другим приходилось «противостоять» гостеприимству местных жителей. Многие запросто предлагают остановиться и пожить несколько дней в качестве почетных гостей села.

От города Sisan мы хотели пройти через Tsghuni, Kits и Geghi и выйти на Meghri. Вся беда в том, что этот район находится очень близко к армянско-азербайджанской границе. И надо быть очень осторожным, чтобы случайно не стать нарушителем. А сделать это легко и просто, поскольку сеть горных серпантинов настолько разветвленная, что, не будь у нас навигатора, мы успели бы сделать несколько раз.

В горах быстро темнеет, а когда спускаешься в толщу облаков, до отметки в 1800 метров  –  становится вообще ничего не видно. Мы решили не рисковать и остановиться на ночлег. Перед сном нас угораздило поговорить на тему необъяснимых и паранормальных явлений. С каждым из нас случалось что-нибудь подобное, а после разговоров на эти темы, сон снимает как рукой. Прежде, чем улечься спать, все долго оглядывались и прислушивались. Казалось, что кто-то за нами наблюдает и вот-вот выйдет из тумана.

07 октября. Дастакерт (Армения) – Джолфа (Иран)

От места ночевки в районе поселка Дастакерт до границы с Ираном – 130 километров. Из них – 45 горной грунтовки и 85 – по не менее увлекательному шоссе, где нам довелось немного посоревноваться с машиной армянской ДПС. Парни ездят быстро, но мы оказались проворнее.

Чтобы выехать из Армении, надо заплатить. Опять?! – возмутился Максим: – Кто здесь еврей, я или вы?! Если на въезде мы отдали примерно по 1500 рублей за каждый квадроцикл, то за выезд взимается плата около 600 рублей. Причем, внятно объяснить за что конкретно, и почему именно столько, никто не берется. Похоже, что «тарифы» имеются только в головах самих служащих. Подчеркнуто доброжелательно и совершенно не спеша, снимаются копии со всех документов (копирование оплачивается «жертвой»), ставится немыслимое количество подписей и разноцветных печатей в разных кабинетах. Армянские пограничники заботливо намекнули, что провоз в Иран любых алкогольных напитков сурово наказуем. Миша от души «отблагодарил» служивых едва початой бутылочкой Мартеля, а Дядя вылил литр спирта в бензобак, бормоча в бороду: не достанься же ты никому!

Стоит проехать сотню метров и пересечь мостик через Аракс, как оказываешься в совершенно другом мире. Строго, но очень быстро проверили наши документы. Моментально вычислили принадлежность Максима к государственной службе, без тени сомнения спросив: — Где проходите службу и в каком звании? И, услышав ответ, пожелали удачной дороги и открыли шлагбаум.

Погранзона в Иране довольно широкая. Едва мы попытались свернуть с основного шоссе, идущего от границы вглубь страны, как нашу маленькую колонну вмиг настигли два кроссовых мотоцикла Suzuki 250 песочного цвета, в тон с камуфляжем и шлемами иранских полицейских. На уверенном английском и очень доброжелательно нам дали понять, что по этой дороге нам ехать не нужно, а направление, в котором мы так спешим, они сейчас покажут. Выведя нас на нужный азимут, попросили представиться, записали на клочке бумаги наши имена и фамилии персидскими буквами, пожали руки и были таковы.

По рекомендации иранских погранцов мы заехали в Джолфу. Наша техника вызывает здесь фурор. Стоит остановиться у магазина или на заправке, собирается человек сорок (я не вру, Максим считал!). Через сто метров останавливаемся у другого магазина в поисках карты страны. Собирается не меньшее количество, только теперь это женщины в хиджабах, которые все же не могли скрыть, что некоторые из них очень даже симпатичные. Они без спросу забираются на квадрики, фотографируются, но все это происходит в очень забавной, позитивной обстановке. Мы тоже поснимали немного, чтобы не пугать никого нашей «оптикой» — на мобильный телефон.

После путешествия по армянским горам квадроциклы требуют тщательной мойки. Иранские автомобилисты никогда не доводят свои машины до такого состояния, как наши квадроциклы. Один из клиентов автомойки, по приметам, вполне состоятельный иранец даже предложил заплатить за нас, восторгаясь нашим мега-километровым марш-броском из России в Иран.

Бензин здесь стоит не просто дешево, а практически даром – около шести рублей за литр. – Это же просто праздник какой-то! – констатировал Макс, заливая под самые пробки все наши емкости.

С банковскими картами – «big problem!». Нигде не принимаются к оплате никакие банковские карты, кроме Bank Of Iran, зато везде рады вечнозеленому Франклину. Только это нас и спасает. Говорят, что снять наличку с карт можно только в трех городах Ирана: Тебриз, Тегеран и Бандер-Аббас. Мы сможем «попытать счастья» только в двух – только ради этого в столицу ехать не хочется.

08 октября. Джолфа – Керманшах

На северо-западе Ирана рассвет наступает рано. Мы встаем в шесть, а в шесть-двадцать уже светло. Это – «по Москве». Здесь время отличается от нашего на полчаса, то есть, подъем у нас в пять-тридцать по местному времени.

Теперь нам предстоит большой перегон по дорогам общего пользования.

Мы едем в Бандэр-Аббас. По сути, просто пересекаем всю страну, с северо-запада на юго-восток. Такой «тактики» мы стараемся придерживаться почти что во всех наших зарубежных путешествиях, поскольку это дает возможность посмотреть не «причесанную», туристическую страну с традиционными для автобусных туристов достопримечательностями, а такую, какой она выглядит для своих собственных граждан. Мы сможем увидеть, как живут и трудятся иранцы, поесть в тех же заведениях, в которых они обедают. Ну и, конечно же, попробуем пообщаться, если получится (фарси никто из нас не владеет).

То, что нашей внедорожной технике придется ехать и по асфальтовым дорогам, нас ничуть не смущает. Мы уже успели привыкнуть к тому, что в большинстве развитых стран (и Иран, как нам показалось, к ним относится) – все дороги, связывающие между собой города, заасфальтированы. Грунтовыми остаются лишь те, что ведут в тупик: в какое-нибудь отдаленное горное селение или в поле. Поэтому, ставить перед собой задачу использовать только внедорожные маршруты, было бы не только нереально, но и бессмысленно. Чтобы успеть проехать несколько тысяч километров за три – четыре дня, неизбежно приходится выходить на шоссе. Кстати, получается неплохой тест для квадроциклов. Продолжительное движение на высоких скоростях, подъем на перевалы по полторы – две тысячи метров и длинные скоростные спуски –  это отличный экзамен на «выносливость».

Мы отправились в это путешествие на квадриках с двухцилиндровыми моторами, объемом 800 кубиков, и уже успели убедиться в том, что это было правильное решение – мощный двигатель позволяет ехать быстро.  Это не только дает нам  возможность преодолевать большие расстояния за короткие сроки, но и обеспечивает безопасность. Если ты способен двигаться со скоростью большей, чем скорость потока автомобилей, и в лидерах по динамике разгона – у тебя больше возможностей для контроля над дорожной ситуацией. Мы двигаемся со средней скоростью 80 – 90 километров в час. В горах практически ни чем не уступаем автомобилям. В том смысле, что нас мало кто обгоняет. Нам же приходится обгонять постоянно.

Надо сказать, что дорожное движение в Иране здорово отличается от нашего, и вполне соответствует термину «броуновское». Водители бодро и нагло совершают маневры, не только не включая указатели поворотов, но зачастую и вообще не глядя по сторонам.

Хорошо еще, что мы тоже в каком-то смысле не чужды такого «асоциального поведения», и тоже любим «пошустрить». В общем, вписались в местный трафик нормально. Правда, и местная полиция не дремлет. В городах и на трассе контролируют скоростной режим и нарушение правил обгона. Для проверки документов нас останавливают практически на каждом КПП. Скорее всего, сказывается близость ирано-иракской границы. Это уже начинает раздражать, поскольку процедура занимает довольно много времени. Переписываются все данные паспортов, номера квадроциклов и номера телефонов. Правда, все происходит очень доброжелательно и культурно. Когда формальности завершены, неизменно интересуются нашей техникой.

На одном из постов Дядя заявляет, что может написать номер своего телефона по-ирански, а точнее – по-персидски. Оказывается, этот старый разведчик, пока ехал по дороге, изучал дорожные знаки и указатели, на которых дублируются надписи на английском и на фарси. Произношение для него пока остается недостижимой целью, но с написанием цифр справился на «отлично».

На заправках неизменно собирается толпа. Нам помогают снимать и ставить наши канистры и заправлять топливо. В конце – традиционное групповое фото всех участников «коллективной заправки».

Темнеет здесь очень быстро. Как будто кто-то поворачивает выключатель. Ну а мы, как всегда, только говорим о том, что в целях удобства и безопасности ставить лагерь в незнакомом месте следует засветло. Поиски места для ночевки еще никогда не начинались раньше наступления полной темноты. На этот раз темнота застала нас на горной дороге, у которой с одной стороны – отвесная скала, а с другой – такая же отвесная пропасть. Неподалеку от города Керманшах нам с трудом удается найти съезд, перебраться через глубокую траншею, чуть не намотав на полуоси размотанный вдоль нее кабель, и устроиться на относительно пологом склоне горы. Палатки ставить не стали. Здесь достаточно сухо и тепло, чтобы с комфортом переночевать в спальном мешке под открытым небом.

09 октября. Керманшах – Дезфул

Ночевка на открытом воздухе – это всегда здорово. На чистом горном воздухе – особенно.
Интересно, как мы теперь отсюда будем выбираться, подумал я, проснувшись утром и оглядев окрестности.

Поздно ночью мы бодро сползли сюда по заваленной крупными, острыми камнями трассе, не то – газопровода, не то – «интернетопровода». Кто-то вырубил в скале глубокий проход, но пока еще не завершил работу, и местность осталась как после серии взрывов – вся в осколках. Спускаться было проще, потому что в темноте не так страшно. А подниматься всегда сложнее.

Все же нам удалось выбраться довольно быстро. Подгоняемые опасениями, что вот-вот появятся те, кто этот проход сделал, и очень может быть, что сделан он военными, мы, совершенно не беспокоясь о целостности наших колес, вскарабкались наверх, к шоссе.

Южнее Хоррамабада дорога спускается в ущелье, окруженное совершенно безжизненными скалами. По непонятой нами причине здесь образовался особый климат. Очень жаркий и сухой. Выразить цифрами, какая тут температура, я не берусь, но вот парадокс: обычно, когда едешь, охлаждаешься за счет набегающего потока воздуха. В ущелье – ощущение такое, что чем выше скорость, тем жарче становится встречный ветер, как от веника в бане.
– Если есть на свете проклятое Богом место, то это оно, – констатировал Максим.

Наша колонна вызывает неизменный восторг не только у жителей городов и деревень, которые мы проезжаем, но и у встречных водителей. Буквально, каждый третий сигналит фарами и машет рукой в окно. По началу, мы думали, что у нас что-то не так: отвязался баул, сдулось колесо, или протекает бензин… Пробовали даже выключать фары. Все равно – встречные продолжали сигналить и махать руками.

Кстати, ездить днем с ближним светом здесь не принято, наверное, все экономят электричество.

Банковские карты так нигде и не работают. Расплачиваться на бензоколонках приходится исключительно наличными и только в местной валюте, о которой стоит написать отдельно. Дело в том, что существуют дензнаки с одинаковым количеством «нулей», но все же разного достоинства. Я так пока и не понял, чем они отличаются. Разберусь – поделюсь информацией. Нам повезло, что Дядя освоил счет на фарси. Поэтому, теперь за командную кассу отвечает он.

10 октября. Дезфул – Бушер

Дезфул довольно большой город, и все же нам было нелегко найти в нем гостиницу с охраняемой парковкой. Помог местный мотоциклист, которого мы буквально выдернули из-за столика уличного кафе. Надо отдать должное – иранцы легки на подъем, и с удовольствием помогают бродягам вроде нас. Причем, не за деньги, а просто по доброте душевной и с гордостью за свою страну.

Очень радуются, когда мы говорим, что мы из России.
– Russia, Saint-Petersburg, — отвечаем мы на вопрос, задаваемый буквально на каждом перекрестке.
– Oh! Russia! Zenit! Arshavin! – слышим мы в ответ. К стыду своему, я не могу назвать вообще ни одной футбольной команды из тех стран, по которым мы едем.

Нам приходится стартовать очень рано, поскольку рано светает и точно так же рано темнеет. Рассвет в пять-тридцать, а к 18-00 уже наступает полная темнота. В гостиницах не удивляются нашей просьбе сделать завтрак к 5.30. Наша гонка чем-то напоминает фильм «Достучаться до небес», герои которого стремились попасть к морю и встречали по пути разные приключения.

Чем дальше на юг, тем сложнее обстановка. При въезде в каждый город приходится потратить минут по 20 – 30 на полицейском посту. Записывают паспортные данные, расспрашивают о нашем маршруте, пройденном и планируемом, тут же, при нас, куда-то звонят, и отчитываются. Мы отчетливо слышим названия населенных пунктов, которые мы сами же только что перечислили. При этом отношение к нам очень доброжелательное. Пока выполняются необходимые процедуры, нам приносят холодной воды, предлагают фрукты и чай. В то же время, мы видим, насколько суровее и тщательнее происходит досмотр машин аборигенов. Им чай никто не предлагает. Максим оценил работу иранских полицейских своим профессиональным взглядом. Сказал, что работают высококлассные специалисты, которые, задав пару-тройку вопросов, точно определяют, кого отпустить, а кому следует вывернуть наизнанку весь автомобиль.

По мере приближения к морю в народе появляется «склонность к криминалу». Теперь нас на каждой заправке пытаются «надуть». Не намного, но все равно неприятно. Эти бедолаги даже не догадываются, что наш Михаил, профессиональный финансовый менеджер, способен оперировать в уме суммами куда большими, чем счет на бензоколонке. К тому же, Миша умеет стоять на своем и не стесняется иногда поскандалить. Без нашего «Боевого Бухгалтера» уже попали бы долларов на сто. А это, как-никак – семьсот километров пробега для всей команды!

Вместе с тем, вокруг всегда оказываются люди, которые от чистого сердца предлагают помощь. Показывают дорогу и даже приглашают домой, поужинать и переночевать. Причем, делают это отнюдь не олигархи, а жители убогих хижин, у которых едва ли хватает средств прокормить свою собственную семью. Это наводит на мысль, что люди, живущие на краю бедности, гораздо более человечны и открыты, и уж точно менее завистливы, чем «средний класс», живущий в городах.

В середине дня стали появляться признаки приближения к морю. Нефтяные и газовые вышки, факелы, сжигающие так называемый, попутный газ.

Русла рек стали шире и в некоторых даже есть вода. Встречный ветер стал приносить запах океана. Еще несколько десятков километров – и мы на берегу Персидского залива.

Отсюда, пользуясь случаем, хочу передать большой привет Владимиру Вольфовичу Жириновскому, мечтающему «помыть солдатские сапоги в Индийском океане». Как показала практика, мотоботы помыть гораздо проще. Для этого достаточно обычной туристической визы и мирных намерений квадропутешественника.

Буквально несколько километров назад вокруг нас были только безжизненные камни. Выехав на побережье, мы вкатились в рощу финиковых пальм, которой, как казалось, не будет конца и края. Разумеется, мы не стали пренебрегать удобным случаем сделать запас вкусных и питательных плодов.

Едва проехав указатель «Бушерская Атомная Станция», свернули к морю и встали на ночевку в песчаных дюнах, на берегу залива.

Даже после наступления темноты здесь настолько жарко и влажно, что ни о какой палатке не может быть и речи. Даже раздевшись совсем догола продолжаешь потеть, как в бане. Поужинав запасенной в ближайшем городке пиццей и финиками с чаем, мы улеглись на расстеленные на песке спальники.

Вдруг из ночной темноты на берег выехали два мотоцикла. Наверное, это по наши души – полиция или охрана АЭС, — подумали мы. Но все оказалось гораздо проще: местные рыбаки приехали ставить сети и собирать моллюсков, живущих морском песке.

Несмотря на жару, уставшему квадроциклисту отлично спится под шум прибоя и звуки, издаваемые животными, которые всю ночь бродят по темному берегу и поедают других животных.

11 октября. Бушер – Бандер-Аббас

На побережье мы встречаем потрясающие виды. Миллионы лет назад отступавшее море оставило причудливые фигуры из песчаника, над которыми еще потрудились ветер и вода. Впечатляют масштабы.

Подобные ландшафты встречаются и в других местах, но здесь чувствуешь себя ничтожным лилипутом на дне ушедшего океана.

Возможно, поэтому местная архитектура не блещет изысками. Соперничать по красоте творений с самой природой бесполезно, поэтому люди строят более чем скромные «кубикообразные» жилища.

Сельская мечеть своим видом подтверждает философский взгляд на то, что для общения с Богом золотые купола не обязательны.

На очередной заправке Дядя оказался проворнее всех и был уже готов стартовать, когда мы еще увязывали баулы и канистры.
– Ну и поезжай вперед, поищи где-нибудь арбуз, – сказал Макс.
Кто бы мог подумать, что Дядя умчится в даль светлую, километров на пятьдесят, не найдя арбуза и проскочив полицейский пост, на котором его тщетно пытались остановить. Разумеется, на этом посту нас ждал настоящий допрос: – где четвертый, почему удрал, что он везет, куда едет, и т.п. Около часа мы просидели в «кутузке», отвечая на вопросы. (Встретим «охотника за арбузами» – порвем на клочки!)

У нас на глазах машину какого-то аборигена буквально разбирают на части, изучая в ней каждый закуток. Женщину и ребенка, которые в ней ехали, попросили выйти и отправили в помещение с кондиционером. Похоже, надолго.

Честно говоря, такие остановки на каждом посту, у нас возмущения не вызывают. Видно, что люди работают. Причем, делают свое дело четко и профессионально, исключительно с целью обеспечения порядка и безопасности. Нет ни малейшего намека на вымогательство, или демонстрацию власти. Общаются очень культурно, с аккуратным и вежливым юмором.

Изучая мой паспорт, офицер шутливо переспрашивает:
– А-бра-мо… Абрамович? «Челси»?
– Ноу, — отвечаю я, – Абрамов, «Зенит»!
Паспорта нам отдали, не став дожидаться, пока Дядя одумается и вернется. Подарили двухлитровую бутылку воды из холодильника и отпустили на свободу.

Неимоверную жару, которая здесь стоит трудно переносить даже для местных. Миша, успевший побывать в Пейдже и Вейве, спускался в Гранд Каньон, гонял на квадре по Гоби и Такла-Макан, сказал, что такого «адова пекла» не видал еще нигде. Когда сидишь в комнате с кондиционером, не верится, что в такой «марсианской атмосфере» мы проехали уже  около полутора тысяч километров. И это – октябрь месяц! Интересно, каково здесь в июле. А вот верблюды, пасущиеся по обочинам дороги, похоже, отлично себя чувствуют. Не очень понятно только, чем они питаются. Кажется, что кругом только камни и песок. Наверное, их и жуют.

То тут, то там встречаются домики куполообразной формы. Иногда даже по нескольку штук, стоящие рядышком. По аналогии с Казахстаном, мы даже приняли их поначалу за погребальные сооружения или склепы. Однако любознательный Дядя заглянул внутрь одного из куполов и вместо ожидаемых мумий увидел воду. Оказалось, что это – огромные колодцы, некоторые до 10 метров в диаметре. В период дождей внутренняя полость заполняется водой, а куполообразная крыша препятствует испарению.

На заправках здесь надо держать ухо востро. Наше появление, как всегда, собирает толпу интересующихся граждан, но только теперь эта толпа имеет уже несколько иной состав. Если на севере страны это были в основном любопытные бездельники, то на юге среди них становится все больше тех, кто «на работе» — карманников, попрошаек, и т.п. Расслабишься – «отработают» в раз! Очки, перчатки, бутылки с лимонадом, уходят, стоит только отвернуться. Пришлось разделить обязанности. На заправках только один из нас занимается собственно заправкой, второй держит кассу, и еще двое заняты только тем, что все это «контролируют».

Вечером приехали в Бандер-Аббас. Это – один из крупнейших портов на берегу Персидского залива. Грузовые терминалы тянутся на три десятка километров перед въездом в город. Мы ищем «пятизвездный» отель и не перестаем восхищаться гостеприимством иранцев. Удивляет то, что люди готовы тратить свое время на совершенно незнакомых «пришельцев», прыгать в машину, или на мотоцикл, и провожать их через весь город, вести переговоры на ресепшн, поскольку там не говорят на английском, а гости не понимают на фарси, в общем, вникают во все ваши проблемы, и не берут за всю эту суету ни гроша!

12 октября. Бандер-Аббас и новые маршруты

Отель «Hormoz», в котором мы живем – самый лучший в городе. Появление четырех бомжей, немытых еще с Дезфула, а с учетом того, что на такой жаре в зачет идет день за три, вызвало замешательство не только у персонала. Спасало ситуацию только то, что на ногах были мотоботы, а в руках шлемы. Это хоть как-то объясняло истинный статус пыльных и вонючих мужчин, пытающихся прорваться к «reception». Нас попросили внести депозит в размере 500 долларов на случай безвременной утраты и порчи ковролина, паркета и воздуха в отеле. На самом деле, наши немытые тела видали отели и посерьезнее! Как выяснилось, пять звезд в Бандер-Аббасе – это уверенная одна звезда на турбазе в Петрозаводске. Нам пришлось заставить администратора считать пятна на ковролине в номере, чтобы не пришлось потом доказывать, что их оставили не мы. Плесенью и застиранным постельным бельем нас не напугать, но звезды «Хормоза» для нас погасли однозначно.

Никакие платежные системы, кроме иранских, в Бандер-Аббасе не работают. Мы пытались получить наличные, предъявляя Visa, MasterCard, Maestro, и на все получали отрицательный ответ. Не актуален даже Сбербанк! Пришлось «поскрести по сусекам». Наскребли 500 долларов и 200 евро. Когда принесли этот «капитал» в банк, служащий сделал круглые глаза и попросил спрятать доллары, поскольку ими вообще нельзя трясти в государственном банке Ирана. И это несмотря на то, что обратились мы в совершенно официальный «Exchange». Сотрудник банка, осторожно, чтобы никто не видел, написал на бумажке контакты человека, который может помочь с обменом. Постепенно, в процессе нашего «обживания» Бандер-Аббаса, местные жители, не видя в нас угрозы, стали сами предлагать обменять доллары и евро. Все это очень напоминает времена СССР, когда доллары были у всех, но никто не был застрахован от «статьи» за незаконные валютные операции. Получается, что доллары можно поменять либо на границе, либо в крупных городах у теневых менял.

Интересно, что с двух часов дня и примерно до пяти, в городе закрыто все – магазины, банки, даже кафе. Двери наглухо закрыты и затянуты решетками. Мы пошутили, что датчики температуры наших двигателей как раз показывали пять делений, в то время когда все нормальные люди прекращают любые движения и отдыхают в тени.

Мы потрясены тем, что Иран оказался больше, чем он кажется, когда смотришь на глобус. Секрет прост: в горной местности все дороги настолько извилисты, что на самом деле длиннее в разы, чем расстояние, измеренное по прямой. Еще одна причина ошибочной оценки, состоит в том, что глобус, который стоит у Макса дома – очень маленький, а два пальца, которыми он пользуется как циркулем-измерителем, имеют существенную погрешность.

В Бандер-Аббас мы приехали на разведку в поисках новых маршрутов и выяснить, каким образом можно попасть на квадроцикле из Ирана в Объединенные Арабские Эмираты, а оттуда в Оман, Саудовскую Аравию и Египет. И, как оказалось, этот маршрут вполне возможен.

В порту мы встретили узбеков, которые отлично говорят и на русском, и на фарси и занимаются тем, что возят оргтехнику из Эмиратов в Узбекистан. Они поделились с нами информацией о том, как приобретаются билеты и «перевели» с фарси расписание движения паромов. Через агентство в городе (таковых много в центре) приобретаются билеты для пассажиров, затем, уже в самом порту покупается отдельный билет для автомобиля или мотоцикла. Разумеется, нужно заранее озаботиться визой Эмиратов.

Обычно, паромы ходят довольно часто, но в этот период года бывают «пробелы», и если бы мы все-таки решили переправиться через пролив, нам пришлось бы провести в ОАЭ четыре дня, либо переместиться в Дубаи, чтобы вернуться в Иран другим маршрутом. Однако, четверо суток пребывания в Эмиратах уже никак не укладываются в наш график, поэтому мы приняли решение посетить остров Киш, на котором расположен уникальный мусульманский курорт, где даже пляжи раздельные: Мэ и Жо. В общем, об особенностях настоящего «Восточного Отдыха» – читайте в следующем выпуске нашего журнала!

13 октября. Бандер-Аббас – остров Кешм

Почему-то всегда после отдыха в пятизвездных отелях с нами обязательно случается что-нибудь отвратительное. Как будто это плата за вчерашний «расслабон». На выезде из Бандер-Аббаса, Миша прыгнул через «лежачий полицейский» и сломал амортизатор. Почему это произошло, объяснить сложно, поскольку лежачих полицейских к этому моменту мы перепрыгнули больше тысячи и вообще воспринимали это, как забаву. Выпуклость в асфальте, которая задумана для того, чтобы все снижали перед ней скорость, для нас не является сколько-нибудь сложным препятствием и даже имеет форму, чем-то напоминающую кроссовый трамплин. Поэтому мы, наоборот, обычно прибавляем скорость, чтобы поднять себе настроение и повеселить горожан. Отрыв всех четырех колес и полет в тридцати сантиметрах от асфальта вызывает неподдельный восторг даже у блюстителей порядка.

Похоже, температура сделала свое черное дело. При такой жаре, при которой нам приходится ехать, вообще непонятно, как раскаленные аморты справляются со своей задачей. По-крайней мере, до деталей ходовой части квадроцикла невозможно дотронуться даже в перчатке. Итог печален: в руках вместо одной стойки, три компонента – пружина, согнутый шток и «банка» с вытекшим маслом.

Запасных стоек мы не брали, поскольку никогда с ними проблем не было. Пришлось выходить из положения, используя подручные средства. На обочине дороги нашли брусок, отпилили на нужную длину, обмотали ремнем, чтобы не растрескался, и установили вместо амортизатора, зафиксировав все тем же грузовым ремнем-стяжкой. Чтобы жесткие удары от неровностей дороги не повлекли за собой разрыв рамы, снизили давление в «хромом» колесе до 0,4 атм. Как выяснилось, на таком «костыле» вполне можно ехать без потери скорости. Нам удалось отрезать брусок настолько точно, что геометрия подвески не нарушилась, износ резины существенно не увеличился. Как бы то ни было, теперь смотрим по сторонам в поисках мастерской, в которой нам смогут помочь изготовить стойку кустарным способом из какого-нибудь автомобильного амортизатора. Благо, опыт проведения аналогичных работ у нас есть. За пятнадцать лет путешествий на разной технике с нами случалось всякое…

Несмотря на поломку, мы не стали менять наших планов и продолжили путешествие на остров Кешм. Не отменять же пляжный отдых из-за такой мелочи! Только теперь водителя «хромого» квадрика мы называем «Мишка — Липовая Нога», вспомнив русскую народную сказку-страшилку.

Попасть на остров-курорт можно только на пароме. Причем, перед погрузкой надо пройти таможню, заполнив уйму документов на фарси. На наше счастье, таможенники отнеслись к нам очень по-дружески, не только оформив все бумаги за нас, но полностью сопроводили команду до загрузки на паром. Иностранных туристов здесь бывает не много. Русские, да еще на квадроциклах, вообще, похоже, появились впервые.

Наверное, поэтому нас везде встречают так тепло. Нам все время кто-то бескорыстно помогает. Стоит спросить у кого-нибудь дорогу, как тут же нас берутся провожать до места, не смотря на то, что это место может оказаться в 50 километрах и совсем не по пути для провожающего. На пароме мы опять познакомились с англоговорящим иранцем, который весь остаток дня показывал нам остров, и помогал поселиться в гостинице.

Это просто поразительно, насколько иранцы тепло относятся к русским туристам. Несмотря на то, что мы говорим на разных языках, нам всегда и довольно легко удается контактировать с людьми как в городе, так и в глухой деревне.

14 октября. Отдых на острове Кешм

Остров Кешм (Keshm), на некоторых русскоязычных картах обозначенный как Киш – один из самых крупных центров отдыха иранских граждан, с пляжами, отелями, дайв-центрами и собственными уникальными достопримечательностями. Здесь есть даже кусочек настоящих джунглей в дельте впадающей в океан речки, пещерный город и крокодиловая ферма. Однако у нас, несколько подуставших от постоянной гонки, настолько отсутствует желание осматривать местные «sites» и «viewpoints», что мы предпочли провести день просто на берегу моря, с тем, чтобы просто отдохнуть от суеты, выровнять «загар трактористов» и просто побездельничать.

Включенный утром телевизор сообщил, что сегодня 24 июля 1391 года. Дядя объяснил, что иранцы живут по лунному календарю, и седьмой месяц года называется не «Июль», а «Зуль-Када».  Не знаю, как это переводится, но, судя по погоде, на то, что у нас сейчас октябрь, совсем не похоже. Днем стоит такая жарища, что никто кроме экстремалов из России на улицу не выходит. Отдыхающие высыпают на пляж только к вечеру, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. И тогда создается впечатление, что на пляж приехала запоздалая электричка с Финляндского вокзала.

Встали мы по привычке в шесть утра. Макс и Дядя быстро собрались и сделали заплыв на стоящую примерно в километре от берега нефтяную платформу. Она давно не действует, но выглядит полностью работоспособной. Только опоры сильно обросли водорослями и ракушками, об которые Дядя сильно ободрался. Аборигены увешали платформу канатами с узлами, чтобы на нее можно было забираться, и делают туда туры для дайверов. Плыть обратно, как оказалось, гораздо труднее. Возможно энтузиазм повыветрился, а может быть, в связи с отливом, пловцов стало относить течением в открытое море. С большим трудом выгребли к берегу.

Вода в заливе настолько теплая, что из нее совсем не хочется выходить. Температура – не менее 30 градусов. По крайней мере, возвращаясь в комнату с кондиционером, думаешь, что вошел в холодильник. В воде полно всякой живности – крабы, летающие рыбы, маленькие скаты, и еще масса всяких тварей, названий которых никто из нас не знает.

Похоже, что туристический сезон здесь еще не начался или уже давно закончился. Судя по состоянию курортных зон и прокатного оборудования – лет десять назад. Гидроциклы, которые нам удалось найти на берегу, выпущены еще в начале девяностых. Я и дядя попытались осуществить заветную мечту – и погрузиться под воду близ нефтяной вышки. Однако в местном дайв-центре без энтузиазма отнеслись к принесенным нами дензнакам, и, сославшись на волнение моря, мутную воду и отсутствие видимости, организовать нам нырялку отказались. Мы не стали обижаться на «собратьев по экстриму», устроили для них небольшое квадро-шоу и дали покататься по пляжу. Нам пообещали бесплатный дайв, когда штормить перестанет. К сожалению, ждать у моря погоды у нас нет возможности.

Еще вчера, по пути в отель мы заметили небольшой пещерный город, обозначенный как «Khorbas Cave».

Любопытство взяло верх, и мы прохватили несколько километров по дюнам, чтобы его осмотреть. Несколько неглубоких пещер в песчанике, не представляют собой ничего уникального, и, похоже, вырыты искусственно, и при этом не так давно.

Самое интересное находится с другой стороны горы. Но строится это явно не для туристов. Объехав гору, мы случайно наткнулись на едва заметный вход…. На этом лучше прервать наш рассказ. Подробности по приезду.

Весь вечер дети несут поп-корн в наш номер в благодарность за пляжное катание на квадрике. Завтра надо выехать отсюда часа в четыре утра, чтобы успеть до жары пройти как можно большее расстояние.

15 октября. Остров Кешм – Лаар

Честно говоря, очень не хотелось покидать гостеприимный Кешм и возвращаться на север. За те несколько дней, которые наша команда провела на юге Ирана на побережье Персидского залива мы успели привыкнуть к теплу и комфорту. Но надо спешить. Мы стартовали  с рассветом, в половине шестого утра. С тем, чтобы успеть переправится на «большую землю» на одном из первых паромов, до наступления дневной жары и долгих очередей. По дороге встретили стадо верблюдов голов на триста. Я до сих пор и коров-то не видывал в таком количестве.

Проехали мимо судоверфи. Иранцы строят рыбацкие кораблики оригинальной формы. Лично я встречал подобные только здесь. Интересно, где они берут древесину для их постройки. На острове Кешм леса нет – это совершенно точно.

От турбазы «Golden Beach», на которой мы отдыхали, до порта – около 80 километров. «По холодку» пролетаются очень легко. Перед портом – полицейский пост. Нашу маленькую колонну останавливают и спрашивают документы. И тут выясняется, что  паспорта остались в отеле. Чтобы не тратить утро на «чек аут», мы закрыли счет в гостинице еще с вечера, а паспорта не забрали. Пришлось «списать» канистру бензина и два часа времени. Дядя высказал предположение, что команду не хочет отпускать живущий под нефтяной платформой Кракен, которого мы не смогли навестить с дайв-визитом. Обиделся старик и теперь колдует против нас. Хорошо еще, что документов хватились, пока были на острове. Сложно представить, какими хлопотами обернулась бы нам эта рассеянность, если бы паспорта понадобились только на границе.

Мы решили, что теперь это будет азербайджанская граница. До нее – больше 2000 км. Сказать точно, сколько именно – невозможно. Мы стараемся выбирать второстепенные дороги, а они настолько извилисты, что расстояние по карте не определить. В навигаторе – пустота, а на бумажной карте, которую мы приобрели в приграничном городке Джолфа, все надписи выполнены на фарси.

Впрочем, языкового барьера, на самом деле не существует. Если люди, говорящие на разных языках, стремятся понять друг друга – они договорятся. В маленьком городке, название которого я не запомнил, мы нашли мастерскую по изготовлению стальных баков. Четверо молодых парней ловко орудуя электросваркой, делают огромные кубы с кранами, для воды, а может быть для топлива, объемом на тонну и больше.

– Эти парни, похоже, настоящие сварщики, – сказал  Максим, оценив результаты их труда.

Мы принесли компоненты Мишиного амортизатора, и принялись объяснять мастерам суть того, что мы хотим с ним сделать. Несмотря на то, что участники дискуссии не произнесли ни единого слова, понятного для другой стороны, задача была поставлена и работа закипела. Аморт разрезали поперек болгаркой и вытряхнули из корпуса все содержимое. Выправили шток, вставили его на место и приварили к нему большую шайбу в качестве стопора. После чего корпус опять заварили. Разумеется, гасить колебания такой амортизатор не будет, но стойку с  пружиной собрать все-таки возможно. «Настоящие иранские сварщики» отлично справились с нестандартной работой, которую мы им подкинули и отказались от «гонорара». Мол, свои деньги мы на бочках зарабатываем, а квадроциклистам помогать – это для нас хобби!

Чтобы не терять времени, мы обедаем арбузами, которые покупаем у дороги. Как говорит Максим, арбуз – это, как «хед энд шолдерс» – два в одном: и поел, и попил. Удивительно, как на такой жаре (больше сорока градусов в тени) арбузы остаются прохладными внутри. Никакие другие фрукты не могут похвастаться таким замечательным свойством. Дыни, которые сложены горками под палящим солнцем – все сплошь горячие, а многие даже уже подпортились. Попробовав однажды, мы выбросили в канаву шесть дынь и больше не рискуем. Берем только арбузы. Для поедания арбуза мы обычно спускаемся под мосты в русла высохших рек. Под мостом можно спрятаться от солнца и любопытствующих аборигенов, которые появляются даже посреди пустыни, стоит нам только где-нибудь остановиться.

Количество иранских денег у нас «впритык» –  только для того, чтобы доехать до азербайджанской границы. Поскольку банковские карты в Иране не принимаются, приходится экономить. Теперь – никаких гостиниц, все деньги только на бензин. Ночуем под открытым небом, и ужинаем макаронами с тушенкой. Правда, с десертом себя не ограничиваем: в деревнях, которые мы проезжаем, выращивают вкуснейшие и очень дешевые финики.

Дневник Восточного похода. Часть вторая